Все публикации

Ратмир Мухаметзянов: стоять и бояться нет смысла

Участник Команды BASK, рассказывает о том, что такое схоженная команда, почему соревнования в альпинизме не для того, чтобы соревноваться, как научиться побеждать страх, о своих планах на год и о многом другом.

473

В январе 2021 года Ратмир совершил экстремальное восхождение на Ак-Су Северная по маршруту Тухватуллина. Это – новое серьезное достижение в его спортивной карьере. BASK выбирает в свою Команду самых опытных экспертов, которые испытывают одежду и снаряжение в наиболее сложных погодных условиях, и Ратмир – из их числа. Сегодня мы решили побеседовать с ним о восхождении на Ак-Су, альпинизме и жизни.

Ратмир, ребята, с которыми ты ходил маршрут, твоя постоянная команда?

– Нет, нельзя сказать «моя команда». Руководитель команды Саша Парфенов – наше объединяющее звено. В таком составе команда еще не собиралась. Мы ходили друг с другом отдельно: кто-то в двойке, кто-то в тройке, кто-то видел, как остальные работают на соседнем маршруте, где-то мы тренировались вместе. С Сашей, например, мы несколько раз лазали на Красноярских столбах. С Колей Степановым параллельно лазали на Чемпионате Москвы. Лешу Сухарева я видел на предыдущем чемпионате на Кязи. Хорошо с ним пообщались, сошлись характерами. Со Славой Тимофеевым лазали на позапрошлом зимнем чемпионате на горе Ерыдаг. Получается, что только со Славой я ходил в горы, ни с кем из остальных ребят до Ак-Су не ходил на маршруты.

Как формируется команда? Кто решает?

– Самый распространенный способ – совместные тренировки. То есть вы занимаетесь в одном клубе, организации, городе, в зале, на скалах. Примерно понимаете уровень друг друга, видите настрой – на тренировки и спорт, или больше на тусовку и общение. Узнаете жизненные приоритеты, характер. Потом, возможно, предлагаете съездить в более простые горы, на альпсборы. И так сходитесь.

У нас получилось совершенно нестандартно. Саша Парфенов всех нас знал и позвал. Мне он написал еще летом, спросил про планы на Новый год. Я сказал, что подумаю. При общей встрече мы консультировались со старшим тренерским составом Красноярска (Балезиным, Захаровым, Хвостенко). И уже в августе на Треде нам сказали, что поддержка будет, если все готовы, то езжайте на Ак-Су.

Насколько важна финансовая поддержка в экспедициях?

– Это – основной момент. Саша Парфенов выбрал такой же путь, как и я. Несмотря на то, что он из Новосибирска, он выступает за команду Красноярска, потому что есть поддержка. Основная мотивация у спортсменов – возможность ходить в горы как можно чаще, выбирать наиболее сложные и интересные маршруты. Постоянно поднимать планку восхождений. Поэтому, если есть возможность не обращать внимания на одну из составляющих этой сферы деятельности, –  финансы – то люди стараются этим пользоваться.

Станет ли альпинизм когда-нибудь олимпийским видом спорта?

– Нет, это другая культура, другие цели. Вообще, соревнования в альпинизме придуманы не для того, чтобы соревноваться. Они не подразумевают соперничества и таких критериев: «быстрее, выше, сильнее». Это просто дополнительная мотивация для роста. Соревнования помогают ходить быстрее, безопаснее, заставляют людей готовиться к горам. Подход должен быть спортивным, но отношение и философия здесь немного другие.

Спорт, соревнование, условное сравнивание придуманы для того, чтобы ты мог визуализировать цель и двигаться к ней. Но при этом на всех соревнованиях всегда царит дружеская атмосфера. К примеру, наш тренер Валерий Викторович дает консультации абсолютно всем – не важно, соперники это, или своя команда… Он смотрит в бинокль на стену. Если ребята куда-то отклоняются и по рации просят проконсультировать, он им дает полную информацию, что я считаю совершенно правильным.

Такая помощь «чужого» тренера необычна в других видах спорта (хоккее, футболе). Почему так действует тренер в альпинизме?

– Потому что это нестандартные соревнования, здесь никто не пытается никого обогнать.

Да, но вы заявляете, что прошли маршрут на Ак-Су быстрее, чем ходили до вас. Для чего тогда такие сравнения?

– Есть, как минимум, две причины. Во-первых, это повод для громкой новости в СМИ. Нам важно такое медийное освещение и поддержка сообщества. Если люди будут о нас знать, мы будем им интересны, мы будем популярны (хотя мы к этому не стремимся). Это будет помогать нам ходить новые сложные маршруты в труднодоступных местах. Второй момент: сравнение помогает понимать свой уровень. Мы прошли маршрут на Ак-Су. Мы знаем, за сколько дней его сходили первопроходцы, мы знаем примерную статистику других маршрутов. Исходя из этого, мы можем оценивать, насколько мы можем еще шагнуть выше, дальше. Было ли это восхождением на пределе, или нет.

У вас в арсенале уже есть маршруты высшей категорийной сложности 6А, 6Б. какие дальнейшие цели?

– Верхняя прослойка 6Б, она очень большая. То есть сходить на Хан Тенгри 6Б и сходить на Ак-Су 6Б – совершенно разные истории. Хан – высотный класс, но категория 6Б. Вот вариант перспективы роста. Можно ходить в совершенно другом стиле – быстрее, сложнее, выше, интереснее, просто другие объекты. Расти в личностном плане, чтобы было комфортнее и быстрее ходить такие маршруты.

Ты планируешь ходить семи-, восьмитысячники?

Наша команда сейчас постепенно формируется. У всех участников развиты разные сильные стороны. Кто-то делает что-то лучше другого. Так и должно быть. Тогда команда будет универсальной. Кто-то лучше работает на скалах, на льду, кто-то очень хорошо умеет работать вторым, отлично ориентироваться, кто-то – душа компании и может разрядить любую обстановку, кто-то – очень сильный, и может таскать тяжелые грузы. Такие люди нужны. Не бывает неважных ролей в команде. Моя специализация – скальный класс, мне нравится ходить сложные скальные маршруты свободным лазанием.

Саша предложил этим летом сходить на пик Энгельса, это – 6200, уже высотный класс. Я – «за». На бОльшую высоту пока не тянет.  

В высоких горах самое интересное – высотная техника. То же самое, что мы сделали на Ак-Су, но только на семи или на семи с половиной тысячах метров. К этому, естественно, тоже нужно подходить плавно. Если к высотным восхождениям подходить постепенно, через сферу, интересную мне, то, может быть, мне данный формат «зайдет», а может быть, я остановлюсь.

Когда я ехал на Ак-Су, думал о том, что раньше я никогда не совершал подобные восхождения, – в таком формате, зимой, на пяти с лишним тысячах метров, на большую стену. Я ехал с мыслью, что я еду попробовать новое направление для себя. Если понравится, если будет интересно, то o’key – можно будет двигаться дальше. Если нет, то могу не пойти, развернуться и отказаться от развития в этом направлении. Потому что все, что я делал раньше, оно совсем другое было.

Вы планируете и дальше ходить командой, с которой были на Ак-Су?

– Да, это – планы Саши, он весьма дальновидный человек. Плюс, у него много опыта в альпинизме, гораздо больше, чем у меня. И он пришел к выводу, что нужна схоженная команда, чтобы можно было совершать восхождения и решать различные задачи в горах. Эту команду нужно формировать. Помимо того, что люди должны быть сами тренированными, еще и команда должна ходить сложные тренировочные восхождения, ездить на соревнования, в межсезонье ходить что-то попроще, но тоже тренироваться. К определенным горам со своей спецификой тоже готовиться заранее, и тренировать именно ту сферу, которая нужна конкретно для этого восхождения. Наша команда формируется Сашей для того, чтобы мы в дальнейшем могли ходить вместе.

Вы все разного темперамента? Психологически совместимы?

– Да, мы все разные. Но если ты проходишь классическую школу альпинизма, то тебе прививают эту культуру, философию, когда ты ходишь с разными людьми, когда ты попадаешь в разные экстремальные ситуации, тебе нужно подстраиваться друг под друга. Потом двое из нас – я и Леша Сухарев, – мы работаем инструкторами с разными людьми, у нас еще больший объем общения. Иногда ты под людей подстраиваешься, иногда они под тебя, иногда ты от них что-то требуешь. Такой опыт всегда идет в плюс в срабатываниях и взаимодействиях внутри команды.

Любишь ли ты возвращаться в город после гор?

– У всех по-разному. Мне в городе скучно, а в Москве совсем не нравится. Моя деятельность очень тесно связана с горами. На скалах я провожу 90% времени. Единственное, что меня привлекает в городе – моя семья. А друзья – все в горах. В родной Тюмени я много сплю, хожу на тренировки, пишу, разбираю фотографии. В Москве – бешенная гонка. Сильный контраст с горами, где задача – залезть, вскипятить воды, спуститься. Мысли идут ровно, нет никаких давлений извне. А в Москве все время куда-то нужно бежать, чтобы чего-то успеть.

В городе ты думаешь о горах, а в горах о чем?

– И в горах – о горах. Когда я лезу первым, то думаю о маршруте. Когда на Ак-Су я лез четвертым-пятым, я просматривал соседние вершины: Блока, Искандера, изучал район. Видел, как солнце освещает эти стены и думал, почему же мы лезем по Северной. Под конец восхождения я безошибочно определял время по тени Ак-Су. Иногда продумываю новые проекты.

Как тебе удается преодолевать страх на сложных участках маршрута? 

Самое простое – начать искать истоки того, чего ты боишься. Многие говорят, что боятся падения, а на самом деле они боятся травм, приземления. Это иррациональный страх – бояться срыва. Для этого существует страховка. Этот страх обычно убирается на начальных этапах альпинистской подготовки, когда ты специально совершаешь множество тренировочных срывов. Когда в детстве мы приходили на борьбу, то нас сначала учили правильно падать. Здесь так же – ты должен уметь страховать с нижней страховкой и срываться, тогда не будет страха падения. Больше страшно, когда ненадежная страховка или ненадежный рельеф. Стоять и бояться нет смысла, – нужно принимать решение, лезть дальше, или меняться с напарниками.

Что тебя радует в жизни, что заряжает?

– Долгий сон, потому что мне это редко удается. Вкусная еда. В горах скучаю по фастфуду. А так – радость движений. Почему постоянно хочется повышать планку? Само движение постепенно наскучивает, потому что его сложно видоизменить. Можно добавить умственной деятельности.

Чем скалолазание отличается от альпинизма? В горах мы совершаем огромное количество операций в голове, которые ты проводишь, пока лезешь. То есть лезешь со своими точками, анализируешь рельеф, собираешь страховочные станции, прокладываешь линию движения так, чтобы удачно проходила веревка, думаешь о том, как будут лезть твои напарники, выбираешь снаряжение под страховку. Множество нюансов на маршруте: были и чистые скалы, и чистый лед, и микст, и нужно думать, где закрутить бур, где перейти на лед или начать ИТОшить по скале. Эти все операции усложняют движение, но удовольствие ты получаешь больше.

Чем современная одежда и снаряжение отличаются от тех, что были на заре альпинизма? 

– Многие задумываются о том, как же раньше люди ходили в горы, не имея пуховок и теплых спальников. Сейчас одежда намного легче, теплее, долговечнее, удобнее, не такое привередливое в использовании. Я все время пуховку BASK ASGARD натягивал поверх всей одежды, поверх системы. Расстегивал молнию снизу, было и удобно работать на маршруте, и пуховка никуда не спадала, было тепло, комфортно. Порадовало то, что затекшие льдом и инеем молнии никак не заедали, было хорошо и приятно.

Когда лезли на Ак-Су, у нас с собой был синтетический спальник двух- и четырехместный. За ночь он покрывался коркой льда. Утром мы этот лед убирали, а вечером, когда снова доставали спальник, он хрустел как кочан капусты, а меня грела мысль, что у меня где-то внизу есть теплый и сухой спальник BASK KARAKORAM.

Какие планы?

Планы делятся на две части – инструкторские и спортивные. Инструкторские – это Кавказ, Крым. А спортивные планы – тоже Крым, Красноярские Ергаки (Чемпионат России, технический класс), Киргизия, экспедиция в Каравшин, потом восхождение на пик Энгельса.

Ратмир, спасибо! Желаем тебе успеха в твоих спортивных планах! BASK ждет твоих новых отзывов и рекомендаций по снаряжению и одежде, чтобы делать их еще лучше.