8 (800) 333-03-76

Интернет-магазин

+7 (495) 775-13-13

Оптовый отдел

Александр Одинцов: "Записки в никуда"

Не знаю, увидит ли это письмо свет и, если увидит, не потеряет ли актуальность к тому моменту. Пишу, чтобы скоротать время, излить желчь, выпустить пар. Словом пишу для себя и, похоже, сам себе. Записки сумашедшего, правда не из желтого дома, а из Гунзы .
01. 10. 2003. Сегодня первое октября. Две недели назад восставший плебс , воодушевленный идеями Мао, разгромил телефонную станцию спутниковой связи в 150 км от Катманду. Если заветы революционных классиков будут соблюдаться и дальше (телеграф, телефон, вокзалы), то домой придется добираться пешком с красным знаменем впереди колонны. Я сойду за Щорса. У него голова повязана, у меня - гипс на рукаве. Надо бы подучить слова песни. Человек, указывающий на внешние силы как на основную причину случившихся неурядиц, подсознательно капитулирует. И на черном ягненке можно отыскать клок белой шерсти. Камень, который на меня свалился, видимо знал, что мы отрезаны от внешнего мира и до вертолета не докричаться. Иначе он сломал бы мне шею, а не руку. Да и сломал-то как-то нехотя. Вроде как пальчиком погрозил. Я это воспринял скорее метафизически. Традиционный камень. Традиционная травма. Зато появилось время заняться делами экспедиции. Пришел в себя и спустился в Гунзу. У них тут есть рация дальней связи с Катманду. Два раза в день я прихожу в радиорубку и слушаю ритуальные заклинания радиста. О, это артист своего дела! Длинный позывной он произносит с постоянно меняющимися модуляциям голоса. То, начиная с ультразвуковых высот, спускается к трагическим басам и последний слог рычит угрожающе. То говорит нараспев, с придыханием, как Доронина. Смотрит на микрофон взглядом нимфоманки и держит его соответственно. То, как Отелло у Дездемоны голосом Бондарчука спрашивает: «молилась ли она на ночь?» и душит после этого. Трагедия. Жаль многосерийная. Третий день я наблюдаю за историей развития отношений Гунзы и Катманду. Это любовь без взаимности. Особа непритязательная, Гунза уже рада бы вступить в связь с кем угодно, хоть с занюханым Топледжунгом, но и Топледжунг ее не хочет. Что там, в большом мире, происходит? Хоть маоисты, что ли, нагрянули бы. Вести бы принесли. В свой последний набег они совершили несколько подвигов: разрушили и сожгли местный полицейский пост, к тому времени уже покинутый разбежавшимися служивыми; отобрали спальные мешки и одеяла у хозяина лоджии (непросто в джунглях партизанить) и, допросив его по всей строгости закона, наказали: русских, так и быть, привечать, а вот ежели вдруг появятся американцы и, почему-то, индийцы, ночью – резать. Одного понять не могу: чем им индийцы не угодили?! Я посмотрел, как эти «сыны батрацкие» разнесли полицейское здание, и подумал, что если и к разрушению спутниковой станции было приложено столько же революционного пыла, то наш телефон заработает не раньше, чем закончится эпоха исторического материализма. Маоисты, кстати, удивительным образом мирятся с ламаистами. Рядом с полицейским участком стоит монастырь. Могли бы и его разрушить, но, видать, убоялись кары господней, или оглоблей местных жителей. Народ здесь набожный. На 2/3 - тибетцы, беженцы из китайского социалистического рая. Их за рупь-двадцать не купишь. Вся деревня увешана молитвенными флажками. Время от времени (вчера, например) забредают ламы и устраивают богослужения. Занятие на весь день. Ламы, напоминающие наших ряженых, сидят в большом шатре, бьют в барабан и тянут заунывные молитвы. Люди собираются с утра, подносят дары. Всевышний не капризничает и принимает все: одежду, еду, деньги, завернутые в платочек, сосуды с тумбой (тумба, это местный алкогольный напиток. Пьется горячим, через трубочку, из непрозрачного бочонка, наверное, чтобы не было видно, чего там тебе понамешали. Доктор пробовал и остался жив. Пока.). Даров набирается приличная куча. С ее увеличением растет воодушевление поющих монахов. Оно передается окружающим (подозреваю, верующие прикладываются к дарам господним по пути из дома). Мужчины садятся на корточки и начинают подпевать ламам. Женщины молятся. Видимо, это прерогатива женщин. Стоя, они складывают руки у лба, переносят их к животу и, упав на колени, касаются головой земли. Так бесчисленное количество раз. Интенсивная тренировка. Некоторые проделывают сие с младенцем, привязанным за спиной. В этой стране, похоже, как и в большинстве других, именно женщина катит по жизни тачку, в которой сидит мужчина. А еще утверждают, что в Непале практикуется матриархат. В компанию молящихся женщин, правда, затесался какой-то невзрачный мужичонка, но и сами женщины его сторонились, и мужчины двусмысленно ухмылялись, глядя на его религиозный пыл. Видимо и этим краям не чужда идея двоякого греха. В середине дня несколько молодых ребят принесли мелко поколотые дрова и сложили поленницу полутораметровой высоты. Под бой барабана ее запалили. Это оказался жертвенный огонь. В него надлежало побросать часть жертвоприношений. Процесс дележки с богом выглядел душераздирающе и напоминал сцену из фильма «Свадьба в Малиновке». Попандопуло, однако, делился с подельником честнее, чем ламы со Всевышним. Прихожане, по природному добродушию, на паритете не настаивали. У них, видимо, договор с Богом: они закрывают глаза на мелкие шалости его служителей, а он уступает им тумбу. Тумба, понятное дело, в огонь не попала. Ей нашли лучшее применение. Результаты консенсуса сказались незамедлительно. Народ стал общительнее и добрее. Меня, как представителя чуждой цивилизации, вместо того, чтобы, по русскому обычаю, погонять кольями по околице, зазвали в круг и, чуть было, не напоили тумбой. Поскольку клинические наблюдения за доктором мною окончены не были – от напитка я отказался, а песням подпевал. Как стемнело, молодежь собралась на вечеринку в доме, напротив моей лоджии. Меня звать не стали, намекнув, что и без того девок маловато. К тому времени я уже ознакомился с женским контингентом деревни и понял, что не только по части количества, но и по части качества имеются явные недоработки. Народец, мягко скажем, неказистый. Да и откуда взяться, если они никого постороннего на вечеринки не допускают. Когда я смогу эти записки отправить и смогу ли вообще одному богу известно. Только что вернулся из радиорубки. Радист сбежал, оставив вместо себя помошника, совершенно бездарную, в смысле актерского мастерства, личность. Раньше завершающий аккорд радиосеанса: « No response!» как-то компенсировался зрелищем пережитой драмы. Сейчас и этого нет. Забавная сложилась ситуация: до Катманду 6-7 дней пути. Посыльный, которого мы отправили сразу, как появились проблемы, сгинул, похоже, безвозвратно. Я сижу в Гунзе, пытаюсь связаться со столицей, и в итоге не имею связи ни с большим миром, ни с командой, которая, я надеюсь, уже находится в районе отметки 7000 метров. Хотя, в последнем случае, лучшая информация – отсутствие информации. Видимо лезут и, видимо, всё своим чередом. Очень рассчитываю, что фирма Royal Mt. Trekking, а работает от её лица с нами русский представитель по имени Игорь Кулешов, предпримет какие-либо шаги, зная, что мы уже полмесяца без связи. Пока от них ни слуху, ни духу. Странно, что Кулешов не делает попыток связаться с Гунзой по рации и задать вопросы, которые в этой ситуации должны бы возникнуть. Видимо у него вопросов не возникает. Ещё пару дней и на перспективах можно будет ставить крест. С 5 октября в Непале всенародный праздник и никто не работает. Русский же человек отличается тем, что с удовольствием воспринимает чужие праздники, не отказываясь при этом от своих. Тем более, что деньги за экспедицию заплачены. А в Катманду всегда устойчиво- комфортная погода и сверху не капает… Записки в стол, крик в пустыне. Появятся они в Интернете, если дискету с текстом удастся отправить в Катманду с каким-нибудь шерпом и передаст он её кому-то, кто имеет доступ к сети. И произойдёт это не раньше, чем в середине октября. Вот тебе и ХХ1 век!… 01. 10. 16.30 Свершилось чудо! Катманду отозвался! Отозвался, и, голосом Кулешова сообщил, мол есть шанс, что числу к 10 октября нам доставят новый телефон (то-ли настроенный на другую наземную станцию, то ли ещё что). Почему это нельзя было сделать раньше? Потому, что за новый аппарат непальцы хотят получить 1000 долларов, а без моего распоряжения нерешительный Кулешов этого сделать не может. А так как распоряжение не отдать из-за того, что радист в Катманду выходит на связь когда ему заблагорассудится, то можно и не волноваться. Нет команды – взятки гладки. Что делает с человеком восьмилетнее пребывание в капиталистических джунглях! И, главное, не сообщить ему никак, что безопасность людей я в долларах не оцениваю. Сам же он, по складу характера, уразуметь это не в состоянии. 04. 10. 2003. Два дня назад вернулся в баз. лагерь. Тройка Ручкин-Болотов-Дэви работают на стене. Их задачей является организовать более-менее комфортный лагерь 7000. Хотя о комфорте на этих высотах говорить смешно. Завтра, надеюсь, станет ясно, можно ли вырыть пещеру под стеной, или придётся вешать платформу. Двойка Тотмянин-Першин вышла сегодня на 5 400 сменить ребят, когда те выработаются. Очень не хватает шестого, чтобы можно было работать тремя двойками. А шестой сидит в баз. лагере и одним пальцем печатает записки в никуда. Доктор говорит, что ещё дней восемь-десять меня никуда не пустит. Но вот в Гунзу я от него завтра сбегу. Попытаюсь ещё раз связаться с Катманду. Да и радист, с его артистической натурой, должно быть заскучал без зрителя. 06. 10. 2003. Я держу в руках телефон! И он, при этом, работает! Вчера спускаюсь в Гунзу, беру в оборот радиста и, только располагаюсь в партере, рассчитывая на театр одного актёра, как вдруг распахивается дверь и входит Кулешов, собственной персоной. Встреча прошла в тёплой и дружественной обстановке. Заниматься линчеванием я не стал, а с утра пораньше вышел в баз. лагерь. Очень не терпится снять эл. почту, узнать, что там в большом мире делается. В Гунзе, кстати, встретил чету немцев. Они пожаловались, что напоролись на маоистов и те расстреливать их не стали, а просто отобрали деньги. Никакой принципиальности. Ребята проработали по стене полторы верёвки. На 7000 удалось вырыть пещеру. Это большая удача. В пещере на порядок теплее, чем в палатке. Утром температура опускается до космических параметров. Всем передают приветы, поцелуи, объятия. Все ужасно соскучились. Одинцов.

Комментарии:


Комментариев пока никто не написал... Станьте первым!