8 (800) 333-03-76

Интернет-магазин

+7 (495) 775-13-13

Оптовый отдел

Они называют себя инуитами, что означает "настоящие люди"

Полярная Канада и её люди оставляют очень яркие воспоминания у россиян, посетивших эти суровые края. Об этом мы впервые узнали от участников альпинистской экспедиции на Баффинову Землю (см. дневник экспедиции "БАСК-Стена Большого паруса"). Незабываемые впечатления об арктической Канаде Юрия Завражного, члена экипажа "Апостола Андрея", передал в письме капитан яхты Николай Литау:
Канада - страна свободной демократии. Ходи куда хочешь, трогай что хочешь (до известных пределов, разумеется. Половина гаражей и складов не закрывается вообще. Машины стоят с ключами в замках. При встрече тебе говорят "Hi!" совершенно незнакомые люди, кивают из окон проносящихся мимо пикапов (правда, подвезти не предлагают, а собственно до Тактояктука минут сорок по гравийной дороге). Люди очень доброжелательны и просты, совершенно не чванливы. Ценят веселую шутку и соленый матросский юмор - все же моряки. И работают - будь здоров. Убедились на следующий же день. Прежде всего, так получилось, что с первого дня над нами взяла шефство компания NTCL (Northern Transportation Co., Ltd) - начиная с организации душа, и кончая технической помощью. Все было организовано на высшем уровне. Мы под парусом перешли на стационарный пирс, развернули яхту перпендикулярно ему, растянув ее на три швартова, после чего откуда-то из-за складов, негромко хрюкая мощным двигателем, на пирс выехал оранжевый монстр-автопогрузчик с башенкой-кабиной наверху. Парни в таких же ярко-оранжевых комбинезонах лихо завели под корму (с нашей, понятно, помощью) строп-ленту (10 сантиметров ширина, грузоподъемность 10 тонн!!!) и подцепили ее на клыки подъемника. Минуты - и корма "Апостола" выдернута из воды. Нос яхты утонул по брашпиль, и всеобщему обозрению предстала кормовая часть днища с рулем и винтом. Ничего на винте намотано не было, и шпонка не срезалась, а просто одна лопасть согнута на 60 градусов, а остальные имеют завернутые внутрь рваные кромки, сантиметра по два. Теперь понятно, откуда вибрация, и куда девались хода - всему виной наше разудалое скакание по льдинам и игры в ледокол - где-то сильно наехали на подводный таран, которыми изобилуют именно льдины относительно теплой бухты Маккензи, а еще и видимость была ни к черту. Канадцы качают головами, их главный инженер произносит прямо в видеокамеру: "Oh, crazy Russians!..". Литау с Семеновым быстро ставят запасной винт, сидя в тузике прямо под нависающей кормой, и капитан снова чертыхается - старый и новый винт оказываются разными. Приходится мудрить с шайбами, изобретая велосипед, но зато главная проблема - позади. Канадцы - на высоте, без лишних слов, точный расчет, немного творческого подхода и никакого риска. Капитан пригласил их на вечерний сейшн, подарив им по майке, по буклету и по видеокассете с фильмом (интересно, сколько их у него там, в каюте?). Они почему-то так и не пришли, а вместо себя прислали погрузчик с продовольствием. После обеда появился седой дядька лет 60-65 в униформе, бронежилете и в сопровождении полицейского. Оказалось, до нас добрался "иммигрэйшн контрол". Для этого ему пришлось лететь 70 миль самолетом из Инувика. Формальности заняли считанные минуты - так бывает всегда, когда люди четко знают свои обязанности и когда на любой нюанс есть четкий пункт инструкции. Ни в какое сравнение с нашими организациями, которые никак не могут разродиться и решить, к какому же ведомству можно отнести парусную яхту и изо всех сил спихивают решение вопросов на других таких же чиновников. А тут легко оформили приход, оружие, разрешили стоять аж до Нового года и делать что хошь: голова кругом идет! Вечерняя прогулка по Тактояктуку принесла много интересных наблюдений - сложно пересказать все. Городок, а точнее, селение, очень небольшой и лепится вдоль косы, оканчивающейся мысом Флагпол. Как объяснила бабушка-продавщица из мини-маркета, "Туктояктук" по-эскимосски - это место, где олени. Все понятно, и ничего не надо объяснять. Всюду уютные коттеджики на сваях (вечная мерзлота, однако), никакого асфальта, на каждом коттеджике - антенна-тарелка (почему-то направленная в землю), возле каждого домика - джип либо пикап, а также снегоход. Посреди поселка - небольшое кладбище с чистыми белыми деревянными крестами. Имена на крестах пишутся от руки черной краской, на многих не написано ничего, и это почему-то нагоняет тоску. На крестах - маленькие венки, многие могилки аккуратно укрыты полиэтиленом, под которыми, как в парниках, растут живые цветы. Несколько магазинов, ресторанчик, почта. На американские доллары ничего не купишь. В Тактояктуке сухой закон. Только пиво (5 канадских долларов - недорого по их меркам; сигареты же по 13$ вызывают минутный ступор), и то не каждый день. На улицах мало "бледнолицых" - почти одни инуиты (эскимосы Канады). Английская речь с небольшим акцентом (даже нам заметно). Прелестные маленькие эскимосики бегают по улицам прямо в шортах и маечках, хотя не май-месяц. Красавиц-скво не видать. Прямо в самом центре - автозаправка, а на каждом домике висит цистерна, куда приезжающий бензовоз заливает жидкое топливо для жилищ. Музея нет - вероятно, потому что сам Тактояктук является большим музеем. Все улицы помечены торчащими из земли указателями (центральная - Beaufort Dr, проезд Бофорта), возле которых установлены таблички с описанием различных исторических моментов, связанных с селением. По одной такой табличке мы легко находим старинное жилище, хижину-землянку, очень похожую на те, в которых жили древние ительмены на Камчатке, только посолиднее, и пол застелен бакфанерой (?). Внутри пахнет, как в прохладном чистом предбаннике, и, как это ни удивительно, чисто. А посреди селения стоит на кильблоках парусный барказ-пакетбот, олицетворяющий историю Тактояктука. Экипаж судна состоял исключительно из христианских миссионеров, а само судно явилось подарком от римского папы в 1937 году. Пакетботу уже 65 лет, но он почти готов к спуску, и даже медный винт не украден на цветной металлолом! Селение заканчивается довольно быстро, и мы возвращаемся назад. Завтра - замена датчика эхолота (посылку привез чиновник-"иммигратор"), сварка баллера руля с сектором (сегодня Аркадий полдня подгонял новую шпонку в разбитый паз баллера), заправка топливом и водой, прогулка по окрестностям. Капитан, боцман и док слетали на "Корсаре" в поселок, вернулись ни с чем - все закрыто, просто прогулялись. А в ресторане - шаром покати. Утром снова перешли на стационарный пирс. Пришел веселый очкастый спец в оранжевом комбинезоне, подогнал сварку, и через десять минут с рулем было закончено, осталось только отрегулировать штуртросы и закрыть крышку. Потом появился такой же веселый эскимос на топливозаправщике, и нам влили солярки под самую завязку. Капитан-директор филиала компании Том Эдмундс любезно разрешил воспользоваться его кабинетом и ноутбуком для отправки и получения электронной почты. Отправили, наконец-то, сделанные в походе фотографии и успокоительные письма домой. Ледовые карты - это уже как само собой. Литау задал Тому вопрос, сколько мы должны ему и его компании. Том замахал руками и сказал, что не желает говорить ни о каких деньгах, ни об иных возблагодарениях. И еще сказал, что ему будет приятно, если у нас останутся хорошие впечатления о Канаде и канадцах. Да, Том, не беспокойтесь. Спасибо вам большое! Интересная штука! На стенке у Тома висит постер, из которого следует, что впереди нас идет яхта с женским экипажем - мама, дочь и кошка - в прошлом году они вышли с Виктории, прошли через Датч-Харбор, Барроу, Тактояктук и оставили яхту на зимовку в Кембридж-Бэй (ну да, в прошлом году почему бы и не пройти, хотя все равно - женщины в Арктике: во дают!), а в этом году собираются идти дальше и пройти Северо-западный проход. На фотографиях две симпатичные особы в шикарных комбинезонах, черная сероглазая кошечка и яхта, вся в сосульках. Что ж, либо встретимся в Кембридж-Бэй, либо будем догонять. А вдруг с ними что случится - как же они без мужиков? Практически закончили подготовку яхты к выходу и решили в последний вечер провести массовую вылазку в Так. Вооружили тузик и отправились всем экипажем, благо вместительность позволяет. Прокатились через всю бухту Туктояктук, погода отличнейшая. Произвели налет на местный супермаркет. Побродили, посмотрели уже виденное, обменялись впечатлениями, вернулись к тузику и двинули на яхту. Подъехал бордовый пикап с кучей ребятишек в кузове, остановился. Мы приветственно помахали руками - мол, welcome. Пассажиры пикапа недоверчиво подошли к яхте, постепенно завязался дружеский разговор, пригласили их внутрь, пофотографировались: Целая семья - папа, мама, ватага детей мал мала меньше. Самый маленький - симпатичный двухлетний охламон по имени Хантер (охотник). Он с самым серьезным видом пускал слюни у мамы на руках и крепко держался за штурвал, пока мы по их просьбе рассказывали о себе. И тут мама, которую зовут Мауриин Грубен, приглашает нас отведать инуитских деликатесов. Набились в кузов пикапа и с шутками-прибаутками отправились обратно в Так. Раньше мы имели возможность наблюдать местные жилища относительно издалека, теперь же типовой домик-коттеджик на сваях открылся нам во всей своей захватывающей самобытной красоте. Ну, во-первых - барбос, размерами и экстерьером сильно смахивающий на кавказскую овчарку с шикарной гривой льва. Потом - дворик, украшенный здоровенными оленьими рогами и позвонками (как позже выяснилось - белухи). Деревянное крылечко-трап наверх, причем, стойки перил сделаны из старательно отобранного плавника, которого, кстати, на здешнем берегу просто прорва. Крыльцо одновременно является и балконом-верандой, украшенной в стиле обыденной жизни северного жителя: аккуратная композиция из рыбацкой сети с прицепленными к ней блеснами, шаманский бубен, весло, часть борта байдары, знак Солнца и деревянный штурвал: что-то еще, гармонично вписывающееся в общую картину. Кресла, деревянный стол, а на нем - грозный рогатый череп мускусного быка. И вход в дом. Но прежде - о хозяевах. Мауриин домохозяйка, занимается творчеством - пишет стихи и прозу, шьет национальную одежду, поскольку ее сестра профессионально танцует эскимосские танцы, и даже приезжала на соответствующий фестиваль в наш Якутск. Вторая ее сестра - художница, и потому весь дом уставлен и увешан ее работами, от графики, гуаши и акварели до резьбы по камню. Основные промыслы местных северян - охота на белуху, тюленя и мускусного быка, плюс олени карибу и морские утки. Еще рыбалка, хотя здешние мутные воды рыбой не богаты. Белая рыба все же составляет немаловажную часть рациона эскимоса, живущего в Тактояктуке. Белуха (белый дельфин) является едва ли не самым важным элементом его жизни, вокруг нее строится и крутится все, есть и обширная бухта с названием Белуга - интересно, что слово "белуха" явно русского происхождения. Олень по-эскимосски - "тукту", так что этимология слова Туктояктук примерно ясна.Вообще хозяева - вполне современные люди с компьютером, принтером и мобильным телефоном. Тем временем Мауриин включает телевизор и уходит на кухню заниматься подготовкой угощения, а нас предоставляет детям. Дети, как и положено детям, ни секунды не сидят спокойно, лезут к нам играть, и мы шумно возимся с ними. Почему-то ребятишкам особенно нравится Виктор. По телевизору (в Таке свое кабельное телевидение, которое кроме местного материала использует еще около 500 каналов от спутников) начинается местная лотерея BINGO, а потому на огонек заходят еще две женщины и молодой мужчина с вьющимися черными волосами, перевязанными узкой лентой. Они раскладывают карточки с цифрами, внимательно следят за экраном и специальным толстым маркером отмечают успешные номера. Понаблюдав за ними, мы убеждаемся, что это - обыкновенное лото, отличающееся от нашего только методом преподнесения и маркерами. Они называют себя инуитами, что означает "настоящие люди". Эскимосы севера Канады имеют три различных диалекта и этим различаются. За последние же 60-70 лет все сильно смешалось и запуталось, и теперь принадлежность к определенной общине практически определяется местом рождения. Инуиты говорят на инувиалуите - языке настоящих людей. Диалог диалогом, но вот хозяйка приглашает отведать, чем Бог послал. Сегодня Бог послал: мактак, мипку, акутук, пипси и ниуккаку. Желающим - каапи. Для не знающих эскимосского языка: мактак - это ломтики шкуры белухи со слоем жира (вариант уже знакомого нам по Чукотке мантака), мипку - выщипанное изнутри белухи почти черное мясо, акутук - эскимосское мороженое, пипси - сушеная белая рыба, ниуккаку и каапи - соответственно, чай и кофе. Вкус? Ну: сложно сказать. Мактак - понятно, а вот мипку ну о-очень на любителя. У каждого свой вкус. Отдельно следует сказать об эскимосском мороженом. Знакомое нам с детства "эскимо" - это не совсем эскимо, а вернее - совсем не эскимо. Начнем с того, что эскимо не сладкое. Эскимо - это вскипяченный и остуженный жир оленя, смешанный с кусочками оленьего же мяса и (по желанию) ягодами. Смесь подается к столу сильно охлажденной. Это и есть эскимо - акутук - сильно напоминающее холодный жир из банки со свиной тушенкой. Вышли с хозяевами на веранду перекурить. Перед нами открылся великолепный ландшафт: берег с тихой лагуной и ровная синь залива с падающим в него ярко-пурпурным диском Солнца на фоне пылающего оранжевыми разводами неба. "Над Канадой, над Канадой солнце низкое садится". Идет неторопливый разговор; Мауриин берет на руки Хантера и, не стесняясь, начинает кормить его грудью, монотонно выводя ритмичным речитативом: "Спи, мой маленький мальчик Хантер, да, да, да! Скоро ты станешь большим и сильным, да, да, да! Скоро ты станешь великим охотником, да, да, да! Ты будешь любить свою землю и помнить тех, кто пришел до тебя". Мы прощаемся с гостеприимными инуитами и фотографируемся на память. Мауриин дарит нам в дорогу два больших куска оленины и белую рыбу. Ларри отвозит нас к яхте. Перед отходом удается еще встретиться с Томом, который прибыл на положенный "посошок2 и привез свежую ледовую карту. Также сказал, что "Келли Оваяк" с нашими новыми друзьями будут в Кембридж-Бэй 4 дня, так что есть шанс свидеться. Мы объясняем ему принцип положенных трех тостов, искренне благодарим его и прощаемся. Вдруг снова появляется Ларри - он привез в подарок толстый англо-эскимосский словарь с дарственной надписью и вложенным в него флажком Канады. На этом мы отдаем швартовы и отходим. Спасибо гостеприимной Канадской земле и ее добрым людям! Вообще-то, мы прощаемся не со всей Канадой, а только с Тактояктуком, и все же. "Хоть похоже на Россию, только все же не Россия" -признаки ностальгии отмечены уже у каждого члена экипажа... Юрий Завражный

Комментарии:


Комментариев пока никто не написал... Станьте первым!