8 (800) 333-03-76

Интернет-магазин

+7 (495) 775-13-13

Оптовый отдел

Дни на “Беллинсгаузене” и Антарктический полуостров

13 марта 2006 г., Антарктическая Одиссея, часть 1. Мадривка на Пининсюлу. Район Антарктики, где жизнь бьет ключом и где сосредоточена добрая половина полярных станций, а также львиная доля антарктического туристического бизнеса, называют Пининсюлой. От английского слова «peninsula» - полуостров. И хотя сам Антарктический полуостров заканчивается на севере полуостровом Тринити, а кроме него в этом регионе можно насчитать еще с десяток-другой полуостровов, когда говорят: "Рeninsula", то имеют ввиду именно главный полуостров и его окрестности. Антарктический полуостров - наиболее доступная часть шестого континента. Всего полтысячи миль отделяет «пининсюлу» от Южной Америки. Этот регион раньше других мест очищается ото льда. На севере, у острова Кинг Джордж, лед вообще не встает в последние годы, поэтому именно сюда везут туристические компании своих клиентов, желающих увидеть Антарктиду. Тридцать два судна работали в этом сезоне в районе Полуострова, и это не считая яхт, которые тоже занимаются извозом, доставляя альпинистов, дайверов, каякеров и прочих "активных" туристов в труднодоступные места. В тоже время полуострову присущи все атрибуты Антарктиды: айсберги и пингвины, морские слоны и леопарды, полярные станции и мужественные зимовщики. До Южного полярного круга отсюда всего ничего, можно пересечь его и получить соответствующий сертификат. Можно даже высадиться на берег, а это уже означает, что ступил ты ногой на самый недоступный материк Земли. Вот этого самого - "ступить ногой" хотелось и мне, но как-то не сложилось. Ни в первый приход в Антарктиду в 2002 году, ни во время прошлогоднего визита на французскую станцию «Дюмон д‘Юрвиль», когда до материка было рукой подать. Наконец, пробил и наш час, на украинской станции «Академик Вернадский». Покончив с основными делами, мы обратили свои взоры на манящий и такой близкий берег Антарктиды - всего 8 километров отделяет архипелаг Арджентин, где расположена станция, от Антарктического полуострова. В те дни мощный антициклон закупорил пролив Дрейка. Вся мерзость бесновалась к западу от него, над Тихим океаном, а над Полуостровом стояла тихая солнечная погода. Днем мы любовались сияющими вершинами континента, а вечерами, выскочив из парной окунуться в воду Южного океана, замирали, завороженные, забыв, что не совсем одеты: на фоне великолепных закатов рушились огромные ледяные скалы - айсберги. Я рассказал о своем намерении высадиться на материк начальнику станции Юрию Глибину. Тот предложил организовать совместный поход на Антарктический полуостров и заодно проверить расположенный там домик-убежище, пополнить его аварийный запас. Утром в понедельник 20 февраля первая в истории Антарктики российско-украинская «мадривка», что в переводе означает «путешествие», началась. Глибин предложил идти на станционных лодках, более крупных, чем наш тузик, оснащенных мощными моторами, к тому же имеющих пластиковое днище, что немаловажно при встрече со льдами. В одной разместился экипаж "Апостола Андрея", в другой - зимовщики. До полуострова дошли за полчаса, еще столько же понадобилось на лавировку между льдинами и выбор места высадки. И вот сбылась мечта! Я ступил-таки на матерую землю Антарктиды. Прогулялись к кресту, установленному на высоком мысу в память о пропавших в этом месте трех англичанах. Навестили домик-убежище, и оставили запись в книге посетителей. Наши провожатые рассказали историю, о том, как один зимовщик отправился с островов на материк на лыжах. Пока он занимался делами, пролив вскрылся и отрезал его от станции. Бедолаге пришлось полтора месяца провести в этом убежище, ожидая пока снова встанет лед. Вот для подобных случаев и устраиваются убежища в Антарктиде: вокруг станций, и в местах, где пролегают маршруты зимовщиков. К обеду наша короткая мадривка завершилась. На рейде «Академика Вернадского» стоял очередной пароход с группой туристов, а к ночи по соседству с нами на якорь встала крупная новозеландская яхта со скалолазами на борту. Пообщаться не удалось - на следующий день рано утром новозеландцы ушли покорять скалы. Пополнив запасы пресной воды, покинули гостеприимных украинцев и мы. Четверо суток, проведенных на «Вернадском», пролетели незаметно. Было нам тепло (и в буквальном смысле тоже – всем предоставили ночлег на станции) и уютно. Коллектив станции живет единой семьей, и мы стали полноправными ее членами. Дни были заполнены работой на яхте - нужно было проверить стоячий такелаж, произвести профилактику дизеля и отопителя, накопились другие мелкие и не очень проблемы. В их решении нам здорово помогли зимовщики: произвели на борту сварочные работы, изготовили новую коротковолновую антенну, реанимировали, вышедший из строя компьютер. А вечера были отданы общению, и посиделки затягивалось, как правило, допоздна. Украинцы хранят традиции своей станции, заложенные еще ее основателями англичанами. Про бар и бюстгальтерный парусник мы уже рассказывали. Есть еще одна традиция: на субботний ужин все население станции должно являться при полном параде, в галстуках. На нас это правило не распространялось, но, узнав о нем, апостольцы в грязь лицом не ударили. В капитанском гардеробе нашлось с десяток галстуков, подаренных в разных гаванях и яхт-клубах, и каждый член экипажа смог подобрать себе обязательный для всякого джентльмена предмет туалета. (Хорошо, что англичане не оставили традиции собираться в смокингах.) Интересна еще одна историческая параллель, связывающая коллектив станции с Англией. Уже не первый раз на «Вернадском» зимует Виктор Омельченко – внук Антона Омельченко участника экспедиции Роберта Скотта к Южному полюсу. Будучи профессиональным жокеем, Антон Омельченко был приглашен, как специалист по лошадям, которых Скотт собирался использовать в путешествии. Была и такая необычная – лошадиная - страница в истории освоения Антарктиды. Скотт полюса достиг вторым, спустя месяц после Амундсена. На обратном пути он и вся его группа погибли. Омельченко же закончил свои дни на родной полтавщине - погиб на пороге собственной хаты от шаровой молнии. А его внук Виктор стал профессиональным полярником. 7 марта 2006 года, Стражи Южных Оркней Четыре года назад, возвращаясь из канадской Арктики, "Апостол Андрей" укрылся от шторма на Оркнейских островах, которые располагаются к северу от Британии и ей же принадлежат. Всем нам понравился тогда этот симпатичный уголок Шотландии и приютивший яхту уютный городок Керкуол. Теперь, три дня после выхода с «Беллинсгаузена», мы были в 50 милях от Южных Оркнейских островов – группы группу вулканических клочков суши, вытянувшихся на 70 миль с запада на восток. Как и все другие территории к югу от 60-й параллели, Южные Оркнеи не принадлежат никому, лишь две научные станции - английская и аргентинская - расположены на них. Вокруг было на редкость хорошо. Стоял ясный солнечный день, термометр, ошалев от прямых солнечных лучей, показал температуру в +9 градусов. Свежий попутный ветер с каждой минутой укреплял возникшую еще на «Беллинсгаузене» мысль о заходе на острова. Но к вечеру давление начало падать и погода испортилась. Небо затянуло сплошными тучами, пошел густой мокрый снег, видимость с наступлением темноты упала до нескольких метров. Зашедший к северо-востоку ветер, стал отжимать нас к югу. Вскоре локатор обнаружил лежащие на нашем курсе айсберги. Они охраняли подступы к Южным Оркнеям. До трех десятков ледяных гор одновременно засветились на экране радара. Плотными рядами айсберги стояли на окружающей острова отмели (200-300 метров!). Некоторые находились совсем близко друг к другу, почти не оставляя прохода между собой. Обойти айсберги с севера, по мелководью, не позволял ветер. Пришлось уваливаться, обходить их с подветра, но там нас поджидали длинные полосы льда, шлейфами тянущиеся за гигантами. Волны отражались от айсбергов, создавая толчею, ветер, путаясь в их частоколе, то затихал совсем, то набрасывался на паруса с удвоенной силой. В этом лабиринте, при нулевой видимости, мы проблуждали всю ночь, ориентируясь по радару, да подсвечивая путь прожектором, когда попадали в месиво из обломков льда, замешанных в ледяном сале. Заход отпал как-то сам собой - ветер стал северным, и нам, чтобы попасть на острова, нужно было бы лавироваться в этом неуютном месте 50 миль. Точку в размышлениях "заходить - не заходить" поставил гик. При очередном неожиданном заходе ветра он перебросился на другой борт, заехал капитану по черепу и выбил оттуда последние сомнения. На чистую воду выбрались к утру. Давление пошло вверх, и погода стала налаживаться. Ветер вернулся на прежнее направление - северо-запад, а "Апостол Андрей" лег на генеральный курс - Кейптаун. Что до Южных Оркней, то о них можно почитать в лоции: "Острова гористы, вдали от берегов лишены растительности и почти сплошь покрыты льдом и снегом. В прибрежных районах островов растут мхи и лишайники, местами устилая почву сплошным ковром. Весной на островах гнездится множество птиц - буревестники, чайки, пингвины. Острова навещают тюлени, встречаются киты, которые держатся группами по двадцать и более особей. Хорошо ловится рыба, в частности нототения… Южные Оркнейские острова часто бывают покрыты туманом и мглой. Вокруг них много айсбергов сидящих на грунте." В последнем мы убедились воочию. 4 марта 2006 года, Дни на “Беллинсгаузене” Вернувшись во вторник из гостей "домой", мы поняли, как нам повезло штормовать не на “Беллинсгаузене”. Бухта Ардли открыта на юг и при южных ветрах, а как раз оттуда и пришел шторм, спрятаться в ней не возможно, а стоять на якоре просто опасно. Нам сообщили, что сила ветра достигала 30 м/с, в порывах - до 40. Выпавший снег прикрыл черноту оттаявшей за лето земли, у домиков намело сугробы. Все вокруг было завалено ледяными глыбами. На камнях пировали поморники, терзая тушки погибших в непогоду пингвинов. Чтобы сойти на берег, нужно было преодолеть широкую полосу тертого льда, колышущегося на оставшейся после шторма зыби. Вечером того же дня на рейде встал наш старый знакомый: "DAP Mares" с международной командой радиолюбителей. Пообщались по УКВ с лидером экспедиции Ральфом Фёдором и российским участником Андреем Чесноковым. Мужики довольны результатами: удалось провести 87 тысяч радиосвязей! На следующий день экипаж “Апостола” отправился к проливу Дрейка. В хорошую погоду вид на скалы, торчащие из воды у северо-западного берега острова Кинг-Джордж, производит впечатление, но мыс Горн, к сожалению, не разглядеть - как никак до него 600 миль. Я же решил выполнить долг перед филателистами и отправился на станцию, захватив коробку писем. Начальник “Беллинсгаузена” Олег Сахаров выложил еще несколько пакетов с конвертами - часть из них ждала нас с прошлого года. При виде этой горы - число конвертов перевалило далеко за тысячу, и на каждый надо было поставить до десяти штампов и расписаться - стало совсем грустно. На наше счастье, на берег высадились радисты, которые азартно взялись нам помогать. Семь человек село вокруг стола, каждому был вручен штамп и конвейер заработал. Два часа спустя все печати и подписи стояли. После этого радиолюбители заглянули на "Апостол", а мы с Олегом получили приглашение на прощальную вечеринку на борту "DAP Mares". Предпоследний день нашего пребывания на станции был посвящен немногочисленным делам на яхте: сборам, отдыху, походу на почту чилийской станции "Эдуардо Фрей". Вечером мы принимали российских полярников у себя на борту. Отход наметили на 11 часов утра 3 марта. Последний завтрак на станции, прощальный съезд на берег, фото на память у традиционного для всех антарктических станций “верстового” столба. Наступил неизбежный и грустный момент расставания. Наш "Корсар" уже поднят на шлюп-балку и закреплен по-походному. На яхту нас отвозит станционный шкипер Александр Соловьев. Еще 10 минут уходит на подъем якоря, "Апостол Андрей" разворачивается и между островами Ардли и Альбатрос идет на выход из бухты. На берегу звучит троекратный залп, и двенадцать зеленых ракет поднимаются в небо. Проходим мимо "Мареса", на надстройках стоят радисты и экипаж, вслед раздаются слова пожелания доброго пути на испанском, русском, английском, немецком, языках... Нас снова четверо: кок Сергей Николаев остался на берегу. Он так и не смог прикачаться, хотя стойко выполнял свои обязанности и сопротивлялся морской болезни. Но, увы... Океан не принял его. Ральф Фёдор обещал захватить Сергея на материк. Какой-то рок преследует "Апостол" в третьем плавании. Из Питера мы вышли вчетвером: за неделю до старта доктор попал в больницу. Затем из-за морской болезни пришлось расстаться с Сергеем Жуковым. После Новой Зеландии нас опять осталось четверо - половина команды покинула яхту по разным причинам. Кевина Кадби, который пополнил наш экипаж в Веллингтоне, два месяца "рвало на Родину", и к Владивостоку он похудел на 16 килограмм. Но Кевин переживал свой недуг как-то легко и без трагизма. Столько же, кстати, потерял в весе и Николаев. Может нам открыть курсы для желающих сбросить лишний вес? 5 марта 2006 года, Последний мыс «Апостола» Три "великих" мыса - Доброй Надежды, Луин и Горн - должен был обогнуть моряк, чтобы считаться совсем уж крутым морским волком и иметь право, вдев серьгу в ухо, сидеть в припортовом кабаке, положив ноги на стол. Так гласит одно из преданий эпохи флибустьеров и чайных клиперов. Забавно, что ни один из этих мысов в географическом плане не является самым выдающимся. Так Луин - не самый южный мыс Австралии, оконечностью которой является мыс Юго-Восточный. В Африке самая южная точка и граница Атлантического и Индийского океанов это мыс Игольный, а вовсе не мыс Доброй Надежды, как вам расскажут во время экскурсии туда. Мыс Горн больше своих "коллег" соответствует знаковому имиджу: он расположен более чем на 20 градусов южнее, да и находится в таком месте, где шторма - это норма, волны могут достигать гигантских размеров, а айсберги частые гости. "Апостол Андрей" обогнул все три мыса по два раза, причем мыс Горн в обоих направлениях. Помимо них на нашем счету есть мысы не такие популярные, но гораздо менее доступные. Это мыс Зенит – северная оконечность Америки, и самый высокоширотный материковый мыс на Земле - мыс Челюскина, северная оконечность Евразии. Огибали мы мысы и "попроще": Нордкап и Рока, Дежнева и Принца Уэльского, Альмади и Кабу-Бранку - оконечности всех материков, всех четырех сторон света. До вчерашнего дня не было в нашей коллекции только одного мыса - северной оконечности Антарктиды, которая в отличие от других континентов имеет только одно, северное, побережье и, соответственно, один крайний мыс. Им является мыс Прайм Хед (Prime Head), расположенный на кончике Антарктического полуострова. Его меридиан "Апостол Андрей" пересек в 12 часов ночи с 3-го на 4-е марта и этим закрыл для себя тему мысов. Интересно, случись это пару сотен лет назад, что мы могли бы класть в кабаке на стол? Ваш Литау, 05.03.2006

Комментарии:


Комментариев пока никто не написал... Станьте первым!