8 (800) 333-03-76

Интернет-магазин

+7 (495) 775-13-13

Оптовый отдел
при поддержке

НПФ БАСК

Проекты Ольги Шилениной
В арсенале Ольги Шилениной — пик Корженевской, Хан-Тенгри; женская двойка 5Б на Уллу-Тау; участие в сложнейших гималайских экспедициях: на Макалу и Лхоцзе Шар, на пик Победы (Тянь-Шань), Пти Дрю и Гранд Капуцин (Шамони); первое в России женское одиночное
В подарок всем отважным женщинам: Эльбрус глазами Ольги Шилениной
Храм мира находится внутри нас

13 января 2002 года. Я стою на вершине! Вернее, на одной из вершин двуглавого красавца - Эльбруса. Подо мной безбрежное море облаков и вершин, выше только бескрайнее небо. Я оглядываюсь по сторонам. Бесконечность, от которой перехватывает дыхание и замирает сердце.

Восхождение на Эльбрус этой зимой было для нас непростым. Постоянная непогода, ветер и холод выматывали и испытывали нас на прочность. Впрочем, и летом Эльбрус не всегда и не всех балует хорошей погодой и легкими восхождениями - кому как повезет.
Я невольно вспоминаю свое первое восхождение летом прошлого года. Мне повезло! Летний Эльбрус был просто сказкой. Моя давняя мечта, которая все время отодвигалась на потом, на когда-нибудь, наконец-то осуществилась. Впервые я увидела Эльбрус с вершины Уллу-Тау: двуглавая белоснежная вершина словно плыла в облаках, возвышаясь над миром… Желание прикоснуться к этой красоте стало еще сильнее. Эльбрус был будто живой. Он дышал. Наблюдал. «Примет ли?.. Пустит ли?..» – крутилось у меня в голове. Гора притягивала к себе с непреодолимой силой.

И вот, наконец-то я у подножия Эльбруса! Перед восхождением почему-то здорово волновалась. Погода была прекрасной. В пять утра мы уже на ногах. Я так и не привыкла к таким ранним выходам. Состояние тошнотворное, организм еще спит, а нужно шагать, да еще в гору. И спасает только красота, которую не просто наблюдаешь, а дышишь ею, идешь в ней и в ней живешь. По предрассветному небу разбросаны звезды, на которые у меня все же хватает сил полюбоваться. Постепенно звёзды исчезают, и на небе появляются нежные краски рассвета.

Неожиданно меня окликнули, я повернулась и сделала несколько шагов назад. В просвете между скалами из огненно-малиновой точки вырастало в огромный диск солнце. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не упустить ни одного мгновения, и мысленно благодарила Эльбрус за этот подарок – РАССВЕТ! Трудно найти слова, которыми можно описать чувства, охватившие меня в тот момент. Восхищение… Потрясение… А, может быть, огромная благодарность за возможность прикоснуться к столь божественной красоте! Ведь это теперь и мое богатство, богатство моей души, моего сердца.

Поднимаясь вверх, я встретила немало восходителей, стремящихся к вершине. Что же это за восхождение, когда кругом, как по бульвару, прогуливается столько людей! Где же тут таинство общения с горой? Как же Эльбрус это выдерживает?! Но ближе к вершине мысли мои совершенно изменились. Я увидела лица людей, спускавшихся с горы, – они светились от счастья!

"Да ведь это же настоящее паломничество к святому месту – к вершине! Как это здорово!", – думала я. Еще один путь преодоления себя, стремление к совершенству, к свободе. Это как в Тибете: буддисты считают, что, обходя вокруг священной горы Кайлас, человек сжигает карму; это как у христиан пост, покаяние, прощение. Так и здесь, на горе, с каждым метром, приближаясь к вершине, становишься чище, светлее и свободнее. Конечно, можно быть счастливым от удовлетворенных амбиций, можно раздуться от гордости и самолюбия, называя себя покорителем вершины. Но это полная бессмыслица, нелепость. Покорить или победить ее невозможно! Она просто дает тебе возможность оказаться на такой высоте, с которой можно увидеть и ощутить глубину и бесконечность пространства, позволяет испытать счастье от соприкосновения с красотой. Почувствовать себя сильным и слабым одновременно. Сильным, потому что, преодолев себя, ты смог совершить это восхождение. Слабым, потому что понимаешь, насколько ты маленькая песчинка в этом бескрайне мире вершин, льда и снега.

И вот теперь, уже зимой, я снова поднимаюсь на вершину Эльбруса. Седьмого января мы остались вдвоем – я и Валера, наш оператор. Почти вся наша команда уехала в Москву, так и не дойдя до вершины из-за погоды, а мы решили остаться и завершить начатое с девчонками восхождение. В день их отъезда погода, как нарочно, была великолепной!

10 января, в день нашего подъема на вершину от Приюта 11, при подходе к седловине, погода резко ухудшилась, и я не могла, вернее не хотела думать о том, что нам придется спускаться вниз. Неужели всё зря? От отчаяния внутри все сжалось. Я понимала, что если сейчас – вниз, на этом наше восхождение и закончится. Еще на одну попытку ни сил, ни времени уже не будет в эту зиму. Я не могла представить себе, что уеду, не завершив это очень важное для меня дело. Оно в этот раз имело гораздо больший смысл, чем просто спортивное восхождение.

Во мне всё сопротивлялось. Я понимала - идти дальше - это огромный риск, очень скоро видимости не будет, подняться и спуститься не успеваем, придется ночевать на седловине. Однако, на вопрос Валеры: « Ну, что вверх, или вниз?» я без тени сомнения ответила решительно: «Вверх!» В моей голове мгновенно пронеслось: «Коврики у нас есть, горелка есть, немного еды и целый баллон газа. Да, у нас есть все! Нет палатки, зато есть лопата, которой можно вырыть пещеру или построить иглу. Кроме того, там должна быть знаменитая трещина – фумарола, в которой все и ночуют». Я взглянула на Валеру с некоторым волнением – вдруг он сейчас примет другое решение, которому мне придется подчиниться. Ведь, собственно говоря, рисковать не из-за чего. Но он кивнул и пошел вверх, не дав мне даже как следует отдохнуть.

На седловине я по-настоящему испугалась – мы не знали, как найти эту всем известную трещину! Ветер дул страшный, а спрятаться от него было некуда. Я прислонилась к жалким развалинам когда-то стоявшего здесь домика. Было жутко холодно, где-то под тридцать. Валера не оставлял попыток найти фумаролу. И вдруг я увидела, как он прова-лился ногой в какую-то трещину! Мы её немного расширили. Ура! У нас теперь есть дом! Тесно, холодновато, но зато нет этого жуткого ветра! Горелка, кипяток и немного еды сделали нашу «нору» уютнее и даже теплее. Хотя ноги у меня все время мерзли. Я несколько раз спрашивала у Валеры про его ноги, на что он мне постоянно отвечал: «Нормально». И с улыбкой добавлял: «Холодные».

Нам даже почти удалось уснуть. Утром поняли, что с погодой нам опять не везет. Видимости не было никакой. Ветер ледяной, порывами, прямо в лицо, того и гляди задохнешься. Мы всё же попытались пойти на вершину. Одежда вмиг покрылась белой корочкой льда. Нос и щеки мгновенно замерзли и побелели. Двигаться было совершенно невозможно. Пришлось вернуться в нашу «нору» и ждать. К вечеру Эльбрус приготовил нам сюрприз! То ли подарок за наше терпение, то ли сам уже устал свирепствовать, а, может быть, понял, что от нас все равно не избавиться. Когда я выглянула, то ахнула!

Дымчатая, с золотыми, оранжевыми и малиновыми вкраплениями, ажурная занавесь тумана медленно раздвигалась, завораживая и очаровывая постепенным появлением сказочной картины безбрежного моря облаков с выступающими островками-вершинами Кавказского хребта… И в это море, спокойное и величественное, садилось солнце. Каждую секунду оно раскрашивало все новыми цветами небо и эти удивительные облака, будто бурлящие или кипящие, но совершенно беззвучные и холодные. Оторвать взгляд было невозможно. Казалось, будто в звенящей тишине звучала великая музыка… И в этом была такая мудрость, такая гармония, что хотелось встать на колени и склонить голову перед этим божественным величием … Я слышала, как стучит сердце, готовое выпрыгнуть от радости, и замерла, стараясь не упустить ни мгновения, впитывая все звуки, все краски и ощущения. Я была счастлива! Валера снимал, не отрываясь от камеры. С трудом сдерживая изрядно уже замучивший меня "высотный" кашель, я радовалась тому, что, записав на плёнку это чудо, мы сможем поделиться им со всеми нашими друзьями, знакомыми и родными.

Солнце скрылось. Все погасло и успокоилось. Настали сумерки. Ночь опустила свою черную занавесь, всю усыпанную яркими огромными звездами. Еще один подарок Эльбруса, и драгоценностей в моем сердце прибавилось ещё на один закат! Мы стали укладываться на ночлег. В том, что завтра будет прекрасная погода, и мы продолжим восхождение, сомнений не было. Я вспомнила, как всю эту ночь продрожала от холода. Утро встретило нас прекрасной погодой! Если, конечно, не обращать внимания на все тот же безумный ветер... Идти непросто, меня хватает шагов на тридцать, сорок. Чтобы передохнуть и хоть чуточку спрятаться от свирепствующего ветра, приходится становиться на колени. Удивительно, но я чувствую себя так, как будто поднимаюсь не на пять шестьсот, а на все восемь тысяч метров. «Как еще у Валеры хватает сил и терпения доставать камеру и снимать!» – восхищаюсь я. Похоже, на моем состоянии все же отразились наши две ночевки в трещине.

… И вот я снова стою на вершине этой мудрой горы. На этот раз чувство, охватившее меня, гораздо сильнее и глубже. Не смотря на дикую усталость, я счастлива. Сердце готово выпрыгнуть от радости. «Неужели мы на вершине?!» – не верится мне. Ветер просто сумасшедший. Пожалуй, на Эльбрусе зимой по-другому не бывает, и с этим приходится мириться. Из-за ветра мы с Валерой, оператором нашей экспедиции, почти не слышим друг друга. Он достает видеокамеру, чтобы сделать несколько кадров. Ветер с остервенением треплет и пытается вырвать из моих рук полотна флагов, нижние углы которых приходится прижимать коленями к снегу. Перед собой вижу Восточную вершину. Она похожа на лапу огромного зверя, покрытую снежными иглами. Произношу речи благодарности и посвящения. Ппотом, внизу, просматривая видеозаписи, эти кадры мы в шутку назовём: «Пользуясь случаем,… передаю приветы…». Кончик моего носа побелел, но Валера продолжает снимать, подвергая меня риску остаться без носа, объясняя это тем, что искусство требует жертв.

"Всё! Снято!", - наконец-то говорит Валера. Расслабляться нельзя. Времени у нас не так много. Пора вниз. Немного жаль уходить. Я поднимаюсь с колен, оглядываюсь по сторонам. Красотища! Ослепительно-яркое солнце, синее небо, внизу вершины, разодетые в белоснежные одежды. Почти бегом начинаю спускаться с вершины, откуда только силы берутся. Шагаю без особых усилий по предвершинному плато. Оно будто усыпано кактусами, но только белыми. Целое поле белоснежных кактусов, поскрипывающих под нашими ногами!

И вот снова знакомый домик на седловине. Где-то совсем рядом и наша «норка», уже такая обжитая и родная. Настроение у меня прекрасное! Хочется петь и подпрыгивать. По-прежнему дует ветер, он не даёт полностью расслабиться и вкусить все удовольствие от спуска. Но около нашего жилища ветер стих. Наконец-то он от нас отстал! Мы собираем свое небольшое хозяйство и начинаем спуск вниз. Без ветра просто идеальная погода… Курорт!
Немного отойдя от места нашей ночевки, Валера снова достает камеру. Сегодня виден весь Кавказский хребет! Перед нами великан Донгуз - Арун, чуть спряталась за ним стройная красавица Ушба. Я сижу и млею от удовольствия. Солнце своими почти теплыми лучиками нежно ласкает руки и лицо. Воздух кристально чист и прозрачен.
Снова ловлю себя на мысли, которая меня беспокоит: «Где же та глубина, то таинство, так ожидаемое мной от этого восхождения? Ни одной мысли, лишь одно единственное желание – дойти, дотерпеть, какое-то почти механическое передвижение. Где-то сокровенное, к чему я так стремилась?! Откровение, освобождение... В душе, если не считать очарование окружающей красотой, только пугающая пустота. Меня охватывает разочарование. Но что-то глубоко внутри подсказывает мне, что все так и должно быть. Состояние безмолвия. Безмолвие ума! Чтобы мысли не мешали прочувствовать и впитать всю глубину происходящего. Глубину освобождения. Я вдруг ощутила, как сердце наполняется чем-то чистым, светлым, тёплым и нежным. Будто в душе распускается красивый, нежный цветок, лепесток за лепестком. В сердце поселилось маленькое солнце, разливаясь во мне теплом и светом.

Солнечный лучик заглядывает мне в очки и отражается в стекле яркой звездочкой. Валера возвращает меня к реальности; делает несколько кадров, убирает камеру в рюкзак. Пора вниз. Нужно успеть спустится до темноты. По льду над скалами Пастухова мы решаем идти с веревкой, закручивая ледобуры. Совсем не хочется рисковать. Лед хоть и не крутой, но уж если поскользнешься… так только внизу тебя и найдут, если еще будет что находить. Перламутровый, бирюзовый и местами бутылочно-зеленый лед искрится и пере-ливается на солнце. Спускаемся аккуратно, получается не очень быстро. На скалах убираем веревку, она уже не нужна и даже мешает, застревая между камнями. Вот уже виден и конец этому ледовому полю. Я делаю последний шаг со льда на снег, сбрасываю рюкзак и буквально валюсь на него. Валера присаживается рядом. Смотрит на меня своими голубыми сияющими глазами, протягивает руку, чтобы поздравить и мы почему-то дружно взрываемся от смеха. Я счастлива!

Все. Можно расслабиться! Дальше не опасно. Эльбрус провожает нас очередным сказочным закатом и прекрасной погодой. В Азау нас встречает Исхак, хозяин гостиницы, человек безгранично гостеприимный, ставший для всех нас близким и родным. Уставшие и счастливые, мы торопимся домой.

И вот я брожу по Москве и не ощущаю ни времени, ни пространства. Удивительное состояние мира и спокойствия, глубокого удовлетворения, полнейшего счастья и бесконечной радости! Меня радует буквально всё: прохожие, деревья, дома, улицы. Мне кажется, что я хожу, почти не касаясь ногами земли. Не покидает чувство какой-то нереальности, вездесущей красоты. Во мне продолжает распускаться тот самый цветок, светить то самое солнце, заставляющее меня смотреть на мир совсем другими глазами. Глазами любви, прощения, умиротворения. И это "нечто" помогает мне жить, наполняя сердце бесконечной любовью, светом и чистотой. Помогает справляться с раздражением, обидами, тщеславием, гневом и эгоизмом, ограничивающим свободу души. Что же это за "нечто"?.. Это мой Путь к свободе, творчеству, к совершенству. Путь к Богу. Это мой опыт, который я обрела и прожила, который обогатил мою душу. "Но какая польза миру от нашего восхождения, которое мы посвятили любви и взаимопониманию? Что миру от этого моего приобретения?", - этот вопрос меня мучает, и ответ на него я никак не могу найти. А может, путь к миру и заключается в обретении этого внутреннего "нечто", которое и есть любовь, гармония, красота, спокойствие. Может и в самом деле, чтобы наступил мир вокруг, нужно, прежде всего, обрести мир внутри себя?!

Открываю случайно попавшуюся в руки книгу, обратившую на себя мое внимание названием: «Миролюбивая странница» — о замечательной женщине, странствующую с призывом к миру и взаимопониманию: «…Храм мира находится внутри нас…». И дальше читаю: «Мир начинается в нас самих… И если вы желаете, чтобы наступил мир, очищайте тело от дурных привычек, очищайте разум от всех отрицательных мыслей, очищайте желания от жадности и эгоизма, ищите пути служения другим, очищайтесь от стремления к богатству или тщеславию, познайте волю Бога и следуйте ей. Воодушевляйте и других поступать так же». Радостью и трепетом откликаются во мне прочитанные строчки. И хочется больше успеть сделать в жизни красивого и полезного. Переворачиваю последнюю страницу книги: «Я буду странствовать до тех пор, пока человечество не познает дороги, ведущие к миру»… И говорю себе: "…пока я сама не обрету в моей душе мир, гармонию и свободу".
Я не знаю, что будет дальше, но я точно знаю, что это только начало…

В этом восхождении на высочайшую точку Европы п. Эльбрус (5642м.) зимой 2002 года участвовали Елена Кузнецова, Наталья Злоказова, Любовь Бамблевская, оператор Валерий Багов и я, Ольга Шиленина. Мы выражаем огромную благодарность фирмам BASK, KAILASH, спортивному клубу им. Демченко, и всем, кто поддержал мою идею и помог её осуществить.
Ольга Шиленина: cоло - восхождение на пик Свободной Кореи
Ольга Шиленина

Восхождение на пик Свободной Кореи

В 1999 году я была в Шамони. Вечерами я сидела в библиотеке и когда читала о том, что женщины творят в западном альпинизме, было «обидно за державу»: «Что же наши так не могут? Ведь у нас столько способных и талантливых женщин". Появилось желание попробовать одиночное восхождение. Мне и раньше нравилось лазить без страховки. Нравилось возникающее при этом состояние предельной собранности, когда каждое движение как бы проверяется дважды, при этом сами движения становятся буквально «кошачьими», нравилось, что все ощущения обостряются, включаются какие-то дополнительные резервы человеческой психики. Однако, все, что было раньше, касалось небольших крымских маршрутов, а хотелось попробовать совершить в одиночку серьезное восхождение в больших горах. Появилась идея соло - восхождения, но, во-первых, ее надо было трепетно «выносить» внутри себя, а во-вторых, должны были сложиться благоприятные условия. Год назад я была готова идти на Белуху, однако, не было серьезной поддержки внизу (по-видимому, для женщины это все-таки важно), и я отказалась от одиночного восхождения, пошла в группе.

Летом 2002 года я собиралась вести двух ребят на пик Хан-Тенгри. Надо было где-то потренироваться, и я решила заглянуть в сказочный по красоте горный район Ала-Арча, находящийся всего в 40 км от Бишкека – столицы моей родной Киргизии. В тайне я надеялась, что удастся осуществить мою мечту и сходить на в. Свободной Кореи СОЛО. Мое внимание привлекали два ледовых маршрута – Барбера 5Б к. тр. и Лоу 5А к. тр.

Я приехала одна, но в этом районе проходили сборы кемеровских альпинистов, с которыми я была хорошо знакома, – о таком замечательном спасотряде можно было только мечтать. Руководителем сборов был Сергей Зуев, под его руководством я ходила на свои первые высотные восхождения – на п. Корженевской (1987г.) и на п. Хан-Тенгри (1994г.), вместе мы участвовали в гималайских экспедициях на Макалу (1996г.) и на Лходзе Шар (1998г.). Ему-то я и доверила свои планы. Я бесконечно благодарна Сергею, что он отговаривал меня не очень активно, а в душе явно поддерживал.

Вечером мы с Серегой разработали тактический план моего восхождения. Он настоятельно просил меня, если я выбьюсь из графика прохождения расписанных по времени участков, возвращаться вниз, не рисковать, дабы не схватить холодную ночевку. Я клятвенно обещала все исполнить как можно надежнее и не рисковать почем зря. Весь вечер я не могла оторваться от предстоящего мне завтра пути. Я просмотрела начало, нашла глазами узкое место бергшрунда, который надо было перелезть, мы еще раз потренировались работать с самовыкручивающимся ледобуром для спуска. Я собрала все свои железки. Серега (спасибо ему тысячу и больше раз) сунул мне в рюкзак перекус такого объема, что мне хватило бы, пожалуй, не только на восхождение, но и на две ночевки. Стемнело. На небе высыпали звезды, — я порадовалась: вроде бы должна быть погода.

Мы стали укладываться на ночевку в премилой, кстати, очень мне полюбившейся палатке, желтенькой, с известной всем надписью BASK. Наконец-то мы угомонились, но заснуть у меня никак не получалось. Я, конечно же, волновалась. Так, в полусне-полудреме, просыпаясь через каждый час, я, наконец-то, дождалась пищания будильника. Два часа ночи. Я лежала не шевелясь. Серега прошуршал спальником, вынул из него фонарик и спросил: «Ну что, ты и в самом деле пойдешь?» Я лежала и молчала. Раздумывала. Сомнений, конечно, у меня не было. Но от мысли, что я сейчас пойду в этой темноте и совсем одна, мне стало немного жутковато. Минут на пятнадцать я притихла в своем уютном теплом пуховом спальнике, тоже, кстати, BASKовском. «Куда я собираюсь?»— мелькнуло в моей голове. Но тут же я вспомнила свои прошлогодние переживания от несбывшейся мечты, и уже решительно выползла из спальника, развеяв всякие сомнения Сереги в том, пойду ли я на самом деле или нет.

"Такого случая, – подумала я, – может больше и не быть. Сейчас у меня есть наблюдатель - человек, который поддержал мою идею. Внизу на ночевках Рацека сидит великолепный спасотряд. Классные парни и девчата. Сильные, молодые, спортивные. Надежные. Что мне еще надо? Ну, не пойдется – вернусь", — проговорила я вслух последнюю фразу, как бы для Сереги. Хотя говорила, конечно же, самой себе. Пока я одевалась, Серега быстро приготовил чай, мы позавтракали. Я вылезла из палатки наружу. Боже мой!!! Какая темень. Куда делась только что огроменная, как фонарь луна?! Очертания гор в темноте впечатляли и немного пугали своей суровостью. Я надела на голову налобный фонарь. Заверила Серегу еще раз в своих разумных действиях и решениях, затянула рюкзак и зашагала по тропинке от Коронских ночевок к леднику. Серега пожелал мне удачи. По пути я встретила еще таких же полуночников-восходителей. Ребята спросили у меня, куда я иду. Сами они собирались на в. Двурогая. Я почему-то брякнула, что иду погулять. Сказать о своих намерениях им у меня не повернулся язык. Мы обменялись любезностями и пожелали друг другу удачи.

У меня захватывало дух то ли от темноты, то ли от красоты, а, скорее всего, от предчувствия начала чего-то нового, мне пока еще неизвестного. Сначала я шагала по уже натоптанной тропе, но очень скоро она повернула в другую сторону. Фирн был жесткий и не проваливался, идти было легко. Я шагала несмотря на холодящую темноту с радостью в душе. Да, это было началом. Я была уверена, что у меня должно все получиться. С Коронских ночевок я вышла в половине четвертого. По мере отдаления от уютного, мирно спящего палаточного городка, на меня как будто надвигался силуэт горы, которая в темноте казалась великаном, неприступным, суровым и непредсказуемым. Пора было надевать кошки и обвязку. Чтобы не было страшно, начала мурлыкать себе под нос. Громко петь не решалась, дабы не нарушить тишину, хозяевами которой были стройные склоны окружающих гор. Достала два, теперь мне родных и надежных ледовых инструмента фирмы «Charlet Mouzer». Развесила на обвязку как елочные украшения ледобуры, оттяжки, карабины. Тихо попросила у горы разрешения и помощи…

Начала двигаться вдоль бергшрунда, чтобы перейти его по снежному мосту, который я присмотрела еще снизу. Аккуратно перешагнула, вбив молотки в противоположную стенку. Дыхание замерло! Страшновато, но куда ж деваться! Теперь только вперед. Автоматически ставлю ногу. Лезвие инструмента очень легко и надежно зарубается в нежесткий летний лед. Маленькие лавинки очистили склон от снега, шедшего несколько дней подряд, правда не весь, а полосами, неширокими желобами, по которым только и возможно передвигаться, потому что свежевыпавший снег очень ненадежный и инструмент не держит на нем.

Начало светать. Я оглянулась и застыла от красоты. В который раз я уже наблюдаю, эти удивительные рассветы в горах и не могу насладиться. Фантастические виды, неповторимые. Я не удержалась, достала фотоаппарат. Правда все равно ни один фото- или видеокадр не может передать того, что видит глаз и чувствует сердце.

Я продолжала двигаться. Склон был не супер - крутой и шагалось с инструментом как-то легко и надежно. Легко, конечно, относительно. Но я не позволяла себе долгих отдыхов и остановок. Боялась выбиться из графика. Вскоре совсем рассвело. Оттого, что мне шлось уверенно и относительно надежно, я не крутила буры и не страховалась. Решила, что достаточной страховкой мне будут инструменты и кошки. Погода стояла просто на удивление прекрасная. На небе ни облачка. Я следила за временем. Мне очень хотелось успеть. И вдруг, как-то для меня самой неожиданно, я оказалась на гребне. Время было всего половина восьмого. Я опережала все графики. Меня это обнадеживало. Я полюбовалась видом с гребня. Дальше путь к вершине лежал по другую сторону гребня. Вот тут снова нужна была аккуратность: приспуститься, а потом подняться по «разборному» кулуарчику. За какой камень не возьмись, он «живой» - так и норовит остаться у тебя в руках. Нельзя спешить, и нельзя медлить.

Дальше пошли снежные поля на склоне. А вот и та самая предвершинная стеночка. Стоит перед тобой. Но лазание очень приятное, ничего не сыпется, ничего не рушится. Стеночка метров 40, а, может, чуть больше. Все, вершина!!! Какие же ты там радость и счастье испытываешь! Прямо колдовство какое-то. Только нельзя долго этим удовольствием наслаждаться - еще предстоит спуск. Спуск по пути подъема. Я написала записку, оставила следующим восходителям шоколадку и заспешила вниз. Спускаться по скале всегда сложнее, чем подниматься, надо быть еще более аккуратным, внимательным и осторожным. Я дошла до оставленных на гребне вещей и, наконец-то, присела отдохнуть и перекусить. В 11.00 я начала спускаться, используя для страховки ледобур с хитрой системой, которая, как палочка-выручалочка и страховку обеспечивает, и сама выкручивается, стоит только снизу дернуть за веревочку, но опять же плавненько. Разговаривала с ледобуром как с живым, чтобы он, когда не надо, не выкрутился а ,когда надо, не застрял. У меня была с собой еще кевларовая веревочка фирмы BEAL, она тоже стала одушевленным членом восхождения, надежным и верным товарищем. Спуск занял больше времени, чем подъем, потому что спускалась на половинках веревки, метров по 20 - 25. Погода продолжала радовать вопреки всяким предположениям и предупреждениям, сверху ничего не сыпалось. Ни камушка, ни лавинки, все как будто замерло. Повезло?! А может, все же, дозволила?! Гора как будто меня охраняла, великодушно допустив и снисходительно позволив это мое «баловство». Ее присутствие я ощущала на протяжении всего восхождения. Чувство было такое, что я не одна.

Перешагнув бергшрунд, и, сделав еще несколько шагов вдоль трещины, я ощутила переполнявшую меня огромную радость, которую так боялась выпустить наружу. Боялась расплескать это богатство, это счастье.
Все! Я сняла кошки, обвязку, убрала в рюкзак. С трепетом в душе поблагодарила Гору. Сердце сжалось и защемило. Неужели все?! Неужели смогла? Неужели это я?
Немножко с грустью, но с выпрыгивающим от счастья сердцем я почти полетела вниз. Навстречу мне уже бежал Сергей. Я даже смутилась. Он радовался за меня не меньше, чем я сама. Поздравлял и повторял: «Молодец, ты смогла это!.. Молодец! Ты смогла!» Потом забрал у меня рюкзак, напоил вкусным чаем! И тут я поняла – ВСЕ, теперь можно окончательно расслабиться. Почти дома. Ну, как же это здорово – подумала я - когда тебя внизу кто-то ждет и так искренне за тебя радуется. К гамме чувств, переполнявших мое сердце и душу, добавилось искреннее чувство благодарности Сергею и всем, кто верил, и кто поддерживал.

Я шла, но было ощущение, что я лечу за Серегой. Мне казалось, что сияние от счастья не только на лице, но и где-то внутри меня и во всю меня!
Мы подошли к Коронским ночевкам. Вот она, моя палаточка, и вот долгожданный отдых. Серега стал делиться своими переживаниями, как он перепугался, когда в восемь утра не обнаружил меня на горе, как он от волнения прибежал под маршрут, просмотрел все лавинные конуса, весь склон. И, не обнаружив меня, остался ждать, не отрывая глаз от склона, пока я не появилась на спуске… А я начала взахлеб рассказывать свои действия и впечатления. Пока мы болтали и пили чай, налетела туча. И только тут меня застала непогода. Дотерпела все-таки, дождалась. Пожалела. Не начала свирепствовать раньше.

А потом был душевный вечер с ребятами на ночевках Рацека. Расспросы, поздравления, рассказы... Это было 24 июля 2002 г. А 27 июля я уже отправилась в свое новое путешествие. В район ледника Иныльчек. Район суровый, но сказочно красивый. И вот уже новые впечатления, встречи, ощущения. На этот раз целью моего путешествия было восхождение на пик Хан-Тенгри (7100м) в качестве гида с ребятами, которые не имели большого альпинистского опыта.

Любовь к этой Горе у меня давняя. Огромная белоснежная пирамида притягивает к себе, заманивает, но суровостью своей настораживает и выстраивает тебя. На вершине Хан-Тенгри, на этот раз уже не специально, я оказалась совершенно одна. И, между прочим, в этом есть своя прелесть и мудрость! Тебе никто не мешает быть наедине с Горой. Быть самим собой. Ощутить полноту чувств и ощущений. Узнать себя! Нырнуть в свой внутренний мир с той силой и глубиной, которую тебе позволяет эта великая Гора. И услышать там мелодию своей души…
Альпинистские истории Ольги Шилениной
Экспедиция на Макалу

- Как случилось, что ты оказалась среди столь именитых участников, как Владимир Башкиров, Александр Фойгт, Владимир Коротеев, Сергей Богомолов?

- О: Я и сама была удивлена. В то время мы все бредили Эверестом, но это было как далекая несбыточная мечта. Когда меня ребята, между прочим, спросили: «А ты паспорт-то оформляешь? У тебя всего месяц», я долго не могла поверить, что все это правда, что я действительно попаду в Гималаи. Пока не прилетела в Катманду, все не верила.

- Судя по фотографиям, Макалу – очень красивая Гора?

- О: Это правда. Влюбленность у меня в нее до сих пор.

- Как ты себя чувствовала на высоте?

- О: Я очень сильно боялась, но все оказалось легче, чем я думала.

- Ты не дошла до вершины совсем немного - наверное, было очень обидно?

- О: Да, как потом выяснилось, мне оставалось по высоте около 30 метров. Однако впереди был фирновый склон на остром, как нож, гребне. Сейчас я бы, конечно, пошла не задумываясь, а тогда было не по себе: одна, высота 8400 м, светлого времени осталось не так много… Навстречу спускался Володя Коротеев, он-то меня и развернул. Естественно, было обидно. Спустившись, я первое время переживала очень сильно, особенно, когда ребята сказали, что до вершины оставалось каких-то полчаса пути. А потом посидела, подумала и поняла, что вершина – это, конечно, то, к чему стремишься всей душой, но и весь процесс подъема – это столько работы, опыта, ощущений и переживаний, — целая отдельная жизнь, прожитая за 3 месяца.

пик Победы

- В 2000 году ты участвовала в восхождении на п. Победы. Говорят, у вас там была довольно критическая ситуация?

- О: Да, мы дважды за одну ночь попали в лавину. Сначала часов в 11 вечера нашу палатку задело хвостом лавины. Нам повезло, – засыпало не сильно и, разрезав палатку, мы быстро выбрались наверх. Поскольку надо было где-то переночевать, вырыли пещеру и залезли в нее. Только я заснула, как сошла еще одна лавина. Ребята успели выскочить, а меня полностью засыпало. Я начала задыхаться…

- Какие мысли успели промелькнуть у тебя в голове?

- О: Я не помню сам момент, по-видимому, спала. Почувствовала, что задыхаюсь, и тогда только поняла, что прошла лавина, что меня засыпало снегом. В этот момент я остро и отчетливо поняла, что очень хочу жить… Как только освободили мое лицо от снега, первое, что я закричала, было: «Откопайте меня скорее, я жить хочу!». Потом мы еще сутки пережидали снегопад, прежде чем смогли спуститься. Гора нас не приняла.

- Говорят, что после таких ситуаций на грани между жизнью и смертью что-то в человеке меняется?

- О: Весь следующий день я вспомнила свой недавний разговор с одним знакомым: мы рассказывали друг другу о ситуациях, когда тяжело, когда жить не хочется… «Господи, прости меня, - думала я, - да что б я еще когда-нибудь пожаловалась, что жить трудно, что жить не хочу. Да никогда!». Когда я выбралась из-под снега, было пронзительное ощущение: «Все! – буду жить, буду наслаждаться всем, что есть вокруг, буду любить!». Потом, конечно, все немного забывается, но главное остается. Бывают в жизни разные ситуации, начинаешь канючить, но вспоминаешь то, что произошло, и уныние отступает.

Уллу-Тау

- У тебя большой опыт восхождений в самых разных вариантах: и в команде, и в смешанной связке, и в чисто женской, и в одиночку. Есть ли какие-нибудь особенности восхождения в женской команде?

- О: Когда идешь на восхождение с мужчиной, то невольно часть ответственности (причем большую) перекладываешь на него. А в случае женского восхождения ты ощущаешь себя ответственной за все. Когда я ходила с Леной Кузнецовой, мы, кажется, даже пополам ответственность не делили. Она на себя все берет, а я на себя. Не перекинешь на нее никак. Привычка: на мужчину можно перекинуть, а на женщину нет.

- Куда вы с Леной ходили вместе?

- О: Мы совершили восхождение на вершину Улу-Тау по маршруту Абалакова 5Б к. тр. Кстати, в это время проводился очный чемпионат Кавказа, и мы с Леной за прохождение этого маршрута получили 2-е место из 8 команд.

- Было ли что-нибудь необычное на этом восхождении?

- О: Вторая ночевка у нас получалась на предвершинном гребне. Поднялись мы уже к темноте и начали искать обещанную в описании площадку. Луна на небе огроменная, тучи набегают – и красота необыкновенная, и страшно: грозы вокруг ходят жуткие, а мы рядом с гребнем. Не без труда удалось найти место под палатку. Все сделали по правилам: «железо» оставили за палаткой. Сидим, чай греем, я спрашиваю: «Лен, как ты думаешь, опасное место?». Она говорит: «Ну, никого не убивало…» Я сижу, про себя повторяю: «Господи, спаси! Господи, спаси!» Вдруг как шарахнет! Вспышка, грохот, треск одновременно. Я так напугалась, глаза зажмурила, ничего не видела. Лена рассказывала потом, что в палатке посередине стоял огненный столб. Открываю глаза – Лена сидит вся в дыму. Спрашиваю: «Ты живая, Лен?» «Ну, ты же меня видишь…». Чайник продолжает кипеть. Самое удивительное, что все цело – только две небольшие дырки – в тенте и в палатке, причем в разных местах, а вот дуги в месте их перекрещивания приварились. Первая мысль: «Господи, ну я же просила: спаси!» И тут же ответ: «Ну, я же спас…»

пик Свободной Кореи

- Оля, как появилась идея одиночного восхождения?

- В 1999 году я была в Шамони. Вечерами я сидела в библиотеке и с удивлением читала о том, что женщины творят в западном альпинизме, было «обидно за державу»: «Что же наши так не могут? Ведь у нас столько способных и талантливых женщин». Появилось желание попробовать одиночное восхождение. Мне и раньше нравилось лазить без страховки. Нравилось возникающее при этом состояние предельной собранности, когда каждое движение как бы проверяется дважды, при этом сами движения становятся буквально «кошачьими», нравилось, что все ощущения обостряются, включаются какие-то дополнительные резервы человеческой психики. Однако все, что было раньше, касалось небольших крымских маршрутов, а хотелось попробовать совершить в одиночку серьезное восхождение в больших горах.

- Реализовать твои планы удалось только в этом году. Что мешало?

- О: Во-первых, идею надо было «выносить» внутри себя, а во-вторых, должны были сложиться благоприятные условия. Год назад я была готова идти на Белуху, однако, не было серьезной поддержки внизу (по-видимому, для женщины это все-таки важно), и я отказалась от одиночного восхождения: пошла в группе.

- О: Летом этого года я собиралась вести двух ребят на п. Хан-Тенгри. Надо было где-то потренироваться, и я решила заглянуть в сказочный по красоте горный район Ала-Арча, находящийся всего в 40 км от Бишкека — столицы моей родной Киргизии. В тайне я надеялась, что удастся осуществить мою мечту, и сходить на пик Свободной Кореи СОЛО. Мое внимание привлекали два ледовых маршрута – Барбера 5Б к. тр. и Лоу 5А к. тр.

- Ты приехала одна, без «группы поддержки»?

- О: Да, я приехала одна, но в этом районе проходили сборы кемеровских альпинистов, с которыми я была хорошо знакома: о таком замечательном спасотряде можно было только мечтать. Руководил сборами Сергей Зуев, под его руководством я ходила на свои первые высотные восхождения – на пик Корженевской (1987г.) и на Хан-Тенгри (1994г.), вместе мы участвовали в гималайских экспедициях на Макалу (1996г.) и на Лходзе Шар (1998г.). Ему-то я и доверила свои планы.

- Как он воспринял твою идею? Не пытался отговаривать?

- О: Я бесконечно благодарна Сергею, что он отговаривал меня не очень активно, а в душе явно поддерживал. Мы с ним вместе внимательно просмотрели весь маршрут (из двух возможных я для начала выбрала все-таки более легкий – маршрут Лоу, названный в честь альпиниста Джорджа Лоу, прошедшего этот маршрут в 1976 году). Путь подъема до выхода на гребень хорошо просматривался снизу, мы выбрали «реперные точки» – места на маршруте, к которым я должна подняться не позднее определенного времени. Я клятвенно пообещала, что если не буду успевать, сразу начну спускаться, чтобы избежать холодной ночевки.